«ПРЕЗИРАЯ СМЕРТЬ, ШЁЛ ВПЕРЕДИ»

«Буду беспощадно разить фашистскую гадину до полного истребления» – эти слова молодой боец Жумабай Умурзаков написал 13 мая 1943 года, сражаясь на фронте. Жумабай родился 8 октября 1924 года в селе Аксу-Аюлы Шетского района Карагандинской области Казахской ССР, на территории будущего колхоза «Ушбулак». По национальности казах. В анкете он указал, что родители – из крестьян-бедняков, отец Умурзак Болсымбеков до Октябрьской революции «занимался крестьянством, был пастухом у бая», а в 1935 году вступил в колхоз «Карасаз» Акшокинского сельсовета Шетского района. Мать рано ушла из жизни. С 1933-го по 1936 год Жумабай отучился в начальной школе города Балхаш Карагандинской области, в 1941-м окончил Балхашскую среднюю школу-девятилетку № 2. С 14 сентября по 30 декабря 1941 года работал плановиком-экономистом в Шетском райплане, с 1 января по 22 августа 1942-го – бюджетным инспектором в Шетском райфинотделе. С февраля 1942 года – член ВЛКСМ. Как указал Жумабай, помимо родного языка он свободно владел и русским. Об этом свидетельствует удивительная (и даже поэтичная) фраза в автобиографии 19-летнего паренька: «Вот и все жизни моей вехи». 24 августа 1942 года поступил в Алма-Атинское военное пехотное училище (ААВПУ), где «показал себя как примерный курсант» и 29 февраля 1943 года окончил ускоренный курс обучения, получив звание сержанта. Боевой путь Жумабая начался 1 марта 1943 года в составе 7-го стрелкового полка 24-й стрелковой дивизии Юго-Западного фронта. Был наводчиком станкового пулемёта, затем – командиром расчёта 2-й пулемётной роты 1-го стрелкового батальона. 18 мая 1943 года был принят кандидатом в члены ВКП(б). Из боевой характеристики: «…Дисциплинированный, исполнительный, примерный боец для остальных бойцов. Политагитатор взвода. Имеет две благодарности». 10 сентября 1943 года награждён медалью «За отвагу». Из описания подвига в наградном листе: «В период наступления противника на наши боевые порядки стойко держался у своего пулемёта, уничтожил до 20 солдат. Будучи раненым, тов. Умурзаков не ушёл с поля боя, пока не прибыл новый командир расчёта». 9 октября 1943 года сержант Умурзаков подаёт заявление о переводе из кандидатов в члены партии: «Несмотря на то, что я это время прохороводил, в боях против немецко-фашистских оккупантов я имею ранение. В дальнейшем желаю идти в бой коммунистом». Из рекомендаций боевых товарищей: «…Со дня прибытия в дивизию проявил себя как один из лучших сержантов…». «Тов. Умурзакова Жумабая знаю с апреля 1943 г. как лучшего сержанта, который в мирное время отдавал все свои знания и силы подчинённым. Находясь в бою, тов. Умурзаков, презирая смерть, шёл впереди, увлекая за собой других». «Знаю тов. Умурзакова Жумабая с 1942 года по совместной учёбе в Алма-Атинском ВПУ как хорошего курсанта и по совместному пребыванию на Юго-Западном фронте. Тов. Умурзаков, будучи в боях против немецких орд, был ранен на [Северском] Донце. Но в настоящий момент, прибыв из госпиталя, энергично приступил к обучению нового пополнения…» 29 октября был принят в члены ВКП(б). Из боевой характеристики: «…Требователен к себе и к своим подчинённым… Пользуется авторитетом в среде всего личного состава. За время учёбы отличился как по стрельбе, так и по остальным дисциплинам. За хорошие успехи в тактической учёбе получил благодарность от командира дивизии – генерал-майора Прохорова. …С первых дней наступления на Северском Донце показал себя мужественным и храбрым командиром». В декабре 1943 года сержанта Умурзакова направили на учёбу в Троицкую военно-авиационную школу механиков (ТВАШАМ), находившуюся в городе Троицке Челябинской области. По окончании авиашколы – в 306-ю штурмовую авиадивизию, куда он прибыл в мае 1944 года в звании старшего сержанта. Приказом по дивизии от 9 сентября 1944 года Жумабай был зачислен в 951-й штурмовой авиаполк, с 1 октября – на должность воздушного стрелка. Так началась его служба в авиации. Но воевать пришлось недолго – лишь месяц. В октябре 1944 года 306-я штурмовая авиационная дивизия входила в состав 10-го штурмового авиационного корпуса 17-й воздушной армии 3-го Украинского фронта и вела тяжёлые воздушные бои по освобождению Югославии. 29 октября бомбардировочно-штурмовыми действиями дивизия уничтожала технику и живую силу противника, а также железнодорожные эшелоны на станциях Заблаче, Самаила, Чачак, Кралево и на перегоне Заблаче — Самаила. Как свидетельствуют архивные документы, в течение дня, с 9.35 до 17.00, дивизия произвела 55 самолётовылетов, налёт составил 71 час 51 минуту. «По докладам экипажей, уничтожено: 9 автомашин, 7 орудий ПА [противотанковой артиллерии], 3 орудия ЗА [зенитной артиллерии] и до взвода пехоты противника. Разбито 9 ж.д. вагонов, из них: 7 на ст. ПРИЕВОР и 2 на ст. КРАЛЕВО. Подожжены 2 ж.д. цистерны и разбит 1 паровоз на перегоне ЗАБЛАЧЕ — САМАИЛА. Подавлен огонь до 4 батарей ПА и 1 батареи ЗА. Вызвано 5 очагов пожара на ст. ЧАЧАК и КРАЛЕВО… Экипажи обстреляны огнём ЗА и МЗА [малой зенитной артиллерии] до 16 батарей. С боевого задания не вернулся 1 самолёт 951 шап – экипаж мл. лейтенанта БАБОШИНА, в/стрелок ст. сержант УМУРЗАКОВ. По докладам экипажей, после обстрела МЗА в районе цели отстал от группы и пошёл на посадку…» «Результаты посадки неизвестны ввиду того, что данная деревня закрыта разорванной облачностью». В фондах Центрального архива Министерства обороны РФ, расположенного в городе Подольске Московской области, сохранился акт расследования причин лётной боевой потери, из которого следует: «…В районе деревни МОЙСИНЕ самолёт скрылся в облачность нижнего яруса… За отставшим самолётом мл. л-та БАБОШИНА было приказано наблюдать ведущему 2-й пары лейтенанту КОЗЛОВУ, который вёл наблюдение до скрытия самолёта. Дальнейшее наблюдение вести не мог из-за низкой облачности в горах». Дивизионное донесение о потере матчасти и экипажей сообщает: «29.10.44 г. не вернувшиеся с боевого задания лётчик Бабошин, воздушный стрелок Умурзаков, самолёт Ил-2 № 9752 951 шап, были подбиты огнём ЗА в районе ЧАЧАК. Самолёт упал на территории противника. Лётчик получил ушибы, воздушный стрелок убит, самолёт разбит. Лётчик был взят в плен немцами. При помощи югославских партизан бежал из плена, перешёл линию фронта и прибыл на аэродром НАДАЛЬ 25.11.44 г.». Ценнейшей моей находкой при работе в ЦАМО оказались показания вернувшегося из плена младшего лейтенанта Алексея Ивановича Бабошина, состоящие из нескольких документов. Удалось получить разрешение их рассекретить, но публикую лишь малую часть. Из «Рапорта»: «…При выполнении боевого задания по штурмовке станции Чачак я был в группе восьмёрки вторым ведомым группы зам. командира 951 шап майора Заболотнова. После бомбёжки и штурмовки станции Чачак, после третьего захода, наша группа пошла по направлению на свою территорию… В это время у меня был подбит мотор и полностью отказал в работе. Я решил перетянуть на свою территорию, но в результате недостаточной высоты произвёл посадку на территории, занятой противником, [в] 5–7 км юго-восточнее города Чачак, на правом берегу Западной Моравы, от реки 200–300 м, [в] 3–5 км южнее населённого пункта, находящегося на левом берегу Западной Моравы». Нельзя обойти вниманием и «Запись беседы» с Бабошиным: «С высоты 1000 м по прибору отбомбили северо-западную окраину Чачак и ж.-д. станцию с двух заходов. Третий заход сделали по жел.-дор. эшелону, с высоты 800–400 м обстреляли его пулемётно-пушечным огнём. После этого зашли за облачность на высоте 600 м. Я стал пристраиваться к майору Заболотнову, дистанция у меня была 150–200 м. Во время пристраивания ударила ЗА и осколок попал в мотор. На моём самолёте стала падать скорость, и я начал от группы отставать. Начал планировать с курсом 360° и произвёл посадку часов в 11–12.00 на кукурузное поле [в] 4 км юго-восточнее Чачак, южнее реки Западная Морава». Из «Личного объяснения» лётчика: «…Ввиду малой высоты и большого расстояния до ЛБС [линии боевого соприкосновения] приземление произвёл на территории, занятой противником, – на южном берегу Западной Моравы, южнее 3–5 км от населённого пункта, находящегося севернее Западной Моравы от Чачак на северо-восток 5–7 км…» Благодаря следующим строчкам стали известны детали последних минут жизни Жумабая Умурзакова и его гибели: «Приземление произошло нормально, и машина проползла уже 12–15 м… При попадании машины в ров произошёл полный капот. Я из машины вылез через форточку и быстро подбежал к кабине стрелка. Стрелок старший сержант Умурзаков был тяжело ранен в голову и лицевую часть и находился в бессознательном состоянии, придавленный фюзеляжем. Я лично помочь был не в состоянии, поэтому от машины побежал один. …В направлении от моей машины на расстоянии 80–100 м выбежали с винтовками два человека… Оказалось, что это были немецкие солдаты… Когда [меня] привели к машине, около неё был один немецкий генерал, офицеры и солдаты. Кабина стрелка была уже разрублена и стрелок вынут, а немцы мне говорят, что "твоему камраду капут"». В ЦАМО я выявила «Именной список безвозвратных потерь частей 10-го штурмового авиационного Одесского корпуса на 17 ноября 1944 года». В нём сообщается, что, по сведениям от наземных войск, воздушный стрелок Жумабай Умурзаков похоронен в Югославии у церкви села Заблаче. И ещё один документ, обнаруженный мной в архиве, – это «Схема места погребения сержантского состава 306-й штурмовой авиационной Нижнеднепровской Краснознамённой дивизии по состоянию на 15 ноября 1944 года». На отдельном листе представлена схема места погребения старшего сержанта 951-го штурмового авиаполка Жумабая Умурзакова. Значок в виде крестика (топографический условный знак для обозначения места расположения отдельной могилы) при наложении на современную карту соответствует координатам заблачской церкви. В настоящее время село Заблаче входит в городской округ город Чачак Моравичского округа Республики Сербия. Перечисленных документов на официальных сайтах Минобороны нет. Из источников военного периода размещено лишь донесение, в котором Умурзаков был изначально учтён как не вернувшийся с боевого задания 29 октября 1944 года (и, следовательно, до недавнего времени числившийся пропавшим без вести). При этом информация из картотеки учёта потерь рядового и сержантского состава, хранящейся в ЦАМО, также свидетельствует о гибели воздушного стрелка Жумабая Умурзакова 29 октября 1944 года и его захоронении в населённом пункте Заблаче (Югославия). В связи с вышесказанным хотелось бы подчеркнуть: для установления боевого пути воина необходима исследовательская работа не за домашним компьютером, а непосредственно в читальном зале архива – с подлинными документами воинских частей. Это критически важно для достоверности и полноты сведений! Безусловно, миллионы электронных образов документов из российских военных архивов, размещённые на профильных интернет-ресурсах за последние 20 лет, – колоссальное подспорье. Но количество первоисточников в архивных фондах несопоставимо с количеством их оцифрованных копий. Какова же судьба могилы? Осенью 1944 года жители села Заблаче действительно похоронили неизвестного им советского авиатора в десяти метрах южнее входа в храм Святого Архангела Гавриила, среди группы старых памятников и надгробий. На могиле установили скромный памятник, который впоследствии был заменён на новый. На сером камне золотыми буквами вырезан текст: «НЕЗНАНОМ ПИЛОТУ ЦРВЕНОАРМЕЈЦУ КОЈИ ПАДЕ ЗА НАШУ СЛОБОДУ У БОРБИ ПРОТИВ КРВАВОГ ФАШИЗМА. 1944. ГОД. СПОМ.[ЕНИК] ПОДИЖЕ НАРОД М.О. ЗАБЛАЋЕ» («НЕИЗВЕСТНОМУ ЛЁТЧИКУ-КРАСНОАРМЕЙЦУ, ПАВШЕМУ ЗА НАШУ СВОБОДУ В БОРЬБЕ ПРОТИВ КРОВАВОГО ФАШИЗМА. 1944 ГОД. ПАМ.[ЯТНИК] ВОЗДВИГ НАРОД МЕСТНОЙ ОБЩИНЫ ЗАБЛАЧЕ»). У основания надгробия – табличка: «Споменик обновило Српско-руско-белоруско пријатељство Србиjи у 2019. г.» («Памятник отремонтирован Обществом сербско-русско-белорусской дружбы Сербии в 2019 г.»). В памятные даты возлагаются венки на могилу известного теперь красноармейца – Жумабая Умурзакова. Имя героического воина вырвано из забвения. У Жумабая осталась сестра Кульжан, проживавшая по адресу: Казахская ССР, город Караганда, шахта «Кировская», улица Октябрьская, дом № 21. Из донесения Кировского горвоенкомата города Караганды от 2 августа 1946 года (так называемый «подворный опрос» семей воинов, проведённый для уточнения цифр безвозвратных потерь по району) следует, что последнее письмо, полученное Кульжан от брата, было датировано 3 октября 1944 года. Предполагаемых потомков Кульжан Умурзаковой разыскать не удалось. Тем не менее, поиски родственников Жумабая увенчались успехом. Благодаря деятельности Общественного объединения «Atamnyn Amanaty» («Завет предков»), с 2019 года активно занимающегося установлением судеб солдат-казахстанцев, пропавших без вести в годы Второй мировой войны, а также при огромной помощи волонтёров, блогеров и журналистов весной 2025 года в Казахстане был найден Абай Тагылбек – внук Турсынбека Болсымбекова, который являлся родным братом отца Жумабая. Абай надеется посетить село Заблаче, отдать дань памяти своему родственнику и привезти на его могилу горсть родной казахстанской земли. Рассказывает заместитель председателя «Atamnyn Amanaty», ветеран Вооружённых сил Республики Казахстан Абубакир Смайылов: «Прямых потомков у фронтовика не осталось. Но для его родных это не имеет значения. Ведь память о предках не определяется только степенью родства. Разве не в этом заключается наша традиция – знать своих предков до седьмого колена и чтить память ушедших?.. Пока живёт память – человек не исчезает бесследно». * * * Победа в Великой Отечественной войне 1944–1945 годов явилась результатом беспримерного мужества, самопожертвования и героизма всех народов нашей страны. На завершающем этапе войны освобождение Красной Армией стран Европы от фашизма стало событием мирового значения. В едином строю плечом к плечу стояли представители десятков национальностей из всех союзных и автономных республик бывшего СССР. Рассказ русского лётчика об однополчанине-казахе, погибшем при освобождении братской нам Югославии и похороненном на сербской земле, – тому подтверждение. __________ Материал подготовила военный генеалог Дарья Алексеевна Виноградова.